— Хм. И какой же попутный ветер занёс тебя на этот участок Рубежки?
Дара попыталась что-то сочинить, но то ли от усталости, то ли от моральной подавленности, мозг совсем не хотел соображать. Поэтому, выругав себя за то, что не продумала всё заранее, она промолчала и уставилась в пол.
— Я же вам говорил, господин офицер, — тут же радостно отреагировал старшой, успевший отойти назад и застыть в подобострастной позе. — Перебежчица она. Вон и зеньки в пол прячет. У-у, сучка, — он распрямился и делано замахнулся, но бить не стал, побоявшись при офицере.
— Ладно. У меня через десять минут совещание… — комендант поднял руку и бросил взгляд на наручные часы. — Через семь уже. Кройсе! — неожиданно проорал он так, что и старшой, и Лайшик, и Дара вздрогнули. Следом повисла тишина, и висела в течение секунд тридцати, пока грузный фрийнамус не доковылял из своего кабинета к кабинету начальника.
— Вызови патруль, пусть сопроводят пленную в камеру, — отдал комендант приказ. — Всё. Все свободны.
На лице старшого тут же появилось недоумение.
— Прошу прощения, господин литейнамус, а как же вознаграждение.
Комендант медленно повернул к нему лицо.
— Какое вознаграждение? — непонимающе спросил он. — Пока не ясно, является ли пленённая вами перебежчицей или нет. Вы вот что. Приезжайте через два дня, когда мы определим её статус, тогда и поговорим о вознаграждении.
Старшой покорно склонил голову, пытаясь скрыть мелькнувшее в глазах недовольство, а Дара напротив испытала странную радость. Ну хоть в одном у этих уродов не срослось. Хотя, дело было не только в этом. У неё вдруг появилась надежда, что мучения скоро закончатся. Нужно только доказать, что она не перебежчица.
— И как ты это собираешься сделать? — снова проявился внутренний голос. — Ты собираешься им рассказать, что прилетела на Алхош с Арконида в нейтрал-коконе? Или может поведаешь этим невеждам о том, что всё что происходит на этой планете только эксперимент Высших?
— Я не знаю, — безмолвно вздохнула Дара.
10
Хош
В метрах десяти от КПП «Ящер» резко затормозил и пару раз «клюнул носом». Да блин, водила ещё тот лихач. Створка ворот, представляющая собой толстый стальной лист, начала медленно отъезжать в сторону, и пока открылся проход, достаточный для того, чтобы прошла бронмашина, водила успел вдоволь набаловаться перегазовкой.
Появившийся из-за створки погранец в полной экипировке, сделал отмашку рукой, и «бэтэр» вновь бешено сорвался с места, словно собираясь идти на взлёт. А внутри меня неожиданно всё напряглось. Но не из-за очередного рывка, а потому что я вдруг подумал о том, как мне придётся дальше. Судя по всему — намного тяжелее, чем до этого. Валять дурака перед одним аборигеном дело несложное, а вот придуриваться перед несколькими сразу… В конце концов, я театральных училищ не заканчивал и Станиславский от меня далёк так же, как Альфа Центавра. Впрочем, насчёт последнего я не уверен. Хрен его знает, может этот их Рох и есть та самая пресловутая Альфа? Хотя нет, там вроде двойная звезда…
«Ящер» проскочил ворота и метров через десять остановился. Я спрыгнул с брони, неторопливо осмотрелся. Обычная военчасть. Двухэтажная серого цвета казарма, боксы транспортного парка, плац, несколько домиков, по всей видимости, где живут офицеры, и куча прочих служебных помещений. Через пару минут «бэтэр» покатил в сторону боксов, оставив на асфальтовой дорожке семерых погранцов. Хиех отдал приказ рядовым дожидаться нас на плацу, и мы втроём потащились к серому зданию.
— Хош, не помнишь? — спросил Хиех, на ходу обернувшись ко мне, и указав рукой на приличную выбоину в стене казармы между этажами. Лямка баула с термоброном от его движения поползла с плеча, и он, подпрыгнув, вернул её на место.
— Теплокровы? — предположил я.
— А кто ж? — удивился Хиех, а Хлох грустно хмыкнул. Видать, он серьёзно сожалеет о моей потерянной памяти.
— И из чего? — я стал рассматривать выбоину.
— «Гранатобой ПГ-14». Есть у них такая штучка.
— И часто бывают нападения на заставу? — спросил я. Так, на всякий случай. Мне ж теперь походу придётся здесь пробыть какое-то время, если меня, конечно, не отправят в какой-нибудь их госпиталь. Хотя, это вряд ли. Ранений у меня нет. Шишка на голове только, да маленькая дырочка в ноге. А потеря памяти… ну так на это мне, скорее всего, просто скажут — «учи матчасть», дорогой. Ну и что, что по второму кругу? Таблица умножения тоже не с одного раза запоминается.
Мы оставили за спинами плац, прошли по узенькой дорожке по краям которой росли красиво подстриженные кусты, свернули влево и, наконец, подошвы наших ботинок застучали по бетонным ступеням у входа в казарму. Стоявший возле двери часовой вытянулся по струнке и отдал честь, поправив при этом висевший на плече винтарь.
Я хотел было козырнуть в ответ, и даже поднял руку, но решил этого не делать. Ну, во-первых, Хлох и Хиех даже не обратили на часового внимания, а во-вторых, всё равно моя голова была непокрыта. Внутрь мы ввалились с ужасным грохотом. Хиех, входивший последним, зацепился баулом за дверной косяк, со всей злости хлопнул дверью и громко выругался. Тут же эхом ему прозвучал крик в глубине помещения, следом второй. По аналогии я понял, что это дневальные кричат что-то вроде нашего — «смирно» или «дежурный по роте».
Но дожидаться появления дежурного по роте, или кто у них тут, судя по всему, Хиех не собирался, и мы напрямую ломанули по лестнице на второй этаж.
— Так, — начал объяснять Хиех. — Хаулх вроде с утра сегодня поспокойней был. Ну, по сравнению со вчерашним, — он улыбнулся. — А вчера орал раненым тира-щером. Ему из штаба комендатуры звонили несколько раз.
— Ладно, разберёмся, — прервал его Хлох. — Только перестань накручивать. Мы и так морально перенапряглись пока сюда дошли через этот щеров лес. Ты тира-щера в двух метрах от себя давно видел?
— Что так близко был? — удивился Хиех, выпятив нижнюю губу.
— Да чуть ботинок с ноги не стянул.
— Да ладно, — Хиех на секунду удивлённо замолк, а потом тихо рассмеялся.
Мы поднялись на второй этаж и зашагали по коридору к кабинету в самом дальнем углу, проигнорировав очередного часового.
— Ну, всё, поехали, — шёпотом проговорил Хиех, когда мы приблизились к двери. — Так, я первый.
Хаулх оказался довольно крупным представителем хорхов. Едва мы вошли, он поднялся из-за стола и уставился на нас немигающим холодным взглядом. Мы выстроились в шеренгу и вытянулись во фрунт, почти одновременно отдав честь. В этот раз я донёс пальцы до виска, несмотря на то, что был без головного убора. Тем более, Хлоха такая ситуация по всей видимости не смущала. Он тоже довольно уверенно козырнул, хотя на его голове не было даже самой завалящейся бейсболки. А я в чужую армию со своим уставом лезть не собирался. Если у них нет подобной фишки, то и нечего насчёт неё париться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
